Navigation – Plan du site

Связь и медиа в СССР и в социалистической Европе:

Технология, политика, социальные и культурные практики

В социальных науках коммуникации рассматриваются в качестве фундамента, на котором строится общество. В русском языке само понятие “связь” представляется как необходимое условие существования социума, соединяющее его разрозненные части. Коммуникационные технологии и инфраструктуры являются своебразными социальными институциями, отличающимися своми специфическими историческими траекториями. Это утверждение позволяет предположить, что политические режимы, злоупотребляющие контролем над коммуникациями, способствуют атомизации обществ, разрыву или ослаблению социальных отношений, так как их поддержание с помощью средств связи может повлечь за собой репрессии по цепному принципу. В то же время социальные отношения - так называемые “полезные” связи - позволяют индивидам прибегать к техникам взаимопомощи и обмениваться товарами и услугами в экономических системах дефицита, свойственных определенным авторитарным режимам.

Целью этого номера Cahiers du monde russe  является исследование противоречия между опасностью и полезностью коммуникаций в CCCР и в странах народной демократии и выяснение того, как технические средства, политические решения и социальные и культурные практики определяют эволюцию коммуникационных систем.

Срок сдачи названий и резюме заявок (из 500 слов): до 31 марта 2013 года
Заявки отправлять по следующему адресу: comsov@gmail.com
Просьба указать имя, место работы и адрес электронной почты.
Рабочие языки: французский, английский и русский.
Авторы отобранных заявок будут извещены до конца июля 2013 года.
Срок сдачи статей: 1 апреля 2014 года.
Согласно правилам Cahiers du monde russe, полученные статьи будут переданы на рассмотрение двум внешним рецензентам (на условиях анонимности).
Объем статей: 70 000 знаков (с учетом сносок и пробелов).
Публикация номера: первое полугодие 2015 года.
Редакторы: Kristin Roth-Ey (University College London, School of Slavonic and East European Studies), Larissa Zakharova (EHESS, CERCEC).

Для получения дополнительной информации обращаться к Kristin Roth-Ey, Larissa Zakharova: comsov@gmail.com
Valérie Mélikian (secrétaire de rédaction des Cahiers du Monde russe).

Статьи могут предложить ответы на следующий общий вопрос: насколько в случае социалистических стран может идти речь о коммуникационных обществах, то есть обществах диалога, в которых связь не ограничивается простой передачей информации. Для ответа на этот вопрос представляется необходимым выйти за рамки исследования публичного пространства советского типа и выяснить взаимозависимость между степенью доступности средств связи, практиками их использования, контролем над этими средствами и способами избегания контроля индивидами. Технические средства и каналы передачи информации должны рассматриваться не как пассивные элементы интерьера повседневности, а как “действующие лица”, участвующие в механизме принятия решений, в установлении социальных связей и в построении сетей общения и солидарности. Эти средства и каналы проявляются через практики их использования, которые обеспечивают их существование и распространение в обществе. В связи с этим традиционная хронология истории социалистических стран должна быть откорректирована с учетом периодизации в области эволюции технологий.

Этот тематический номер предлагает проследить сложную траекторию средств связи в СССР и соц. странах с тем, чтобы обозначить противоречивые эффекты, связанные с их развитием. Изучение форм политического и социального усваивания средств связи поможет понять, как распределяется доступ к этим средствам в социалистических обществах и как это неравномерное распределение влияет на социальную динамику и на сплоченность общества. Насколько технологический прогресс в области коммуникаций влечет за собой учащение общения на расстоянии, и какое влияние он оказывает на живое межличностное общение? Изучение коммуникационных практик поможет понять, как целесообразность средств связи - “инструментов без инструкции” – преобразуется пользователями в обществах с развитыми системами наблюдения и контроля.

Предлагаемые темы

Коллективизм, публичные и приватные коммуникации

С 1917 до середины 1930-х годов уровень грамотности и степень развития средств связи определяют коллективный характер практик использования медиа: инструкторы читают и комментируют газеты крестьянам, радиопередачи транслируются при помощи репродукторов, устанавливаемых в общественных местах. Погоня за техническим прогрессом и соперничество с капиталистическими странами приводят к экспансии медиа инфраструктур во второй половине ХХ века и к перемещению средств информации и связи из публичного в частное пространство: с начала 1960-х годов распространение транзистерных радиоприемников и телевизоров позволяет индивидам совершать личный выбор радио и телевизионных передач. Диверсификация в сфере массовой культуры приводит к сегментации публики и подчеркивает социальные и культурные неравенства. Можно ли говорить о медиатизации повседневности граждан соц. стран, демократизации культуры и индивидуализации? Как обитание в мире, подвергающемся все большей медиатизации, изменяет осмысление сообщества, принадлежности и субъективности (гендера, поколения, пространства и времени)? Телефон – дефицитное средство связи до 1960-х годов - должен стать технологией общения, позволяющей сократить дистанцию в междугородних коммуникациях и облегчающей контакты внутри городского пространства. Как эти межличностные формы коммуникации в частной сфере и опыты избирательного потребления медиа соответствуют парадигме коллективизма? Какие механизмы используются властями для создания иллюзии социальной сплоченности?

Разрозненные коммуникационные пространства

Несмотря на заявления об ориентации технического прогресса на общественные нужды, после революции советская власть узурпирует телефон и телеграф для целей управления страной. С завершением гражданской войны для укрепления власти проводится централизация. Первой задачей является соединение столицы с региональными центрами с помошью средств связи, тогда как перспектива построения решеточной сети, в которой региональные города были бы связаны между собой, не является приоритетной до смерти Сталина не только по политическим причинам, но и из-за слабого потенциала доступных технических средств. Но в централизованных и пирамидальных коммуникационных системах вершины иерархически построенных пирамид оказываются стопором для циркуляции информации: если коммуникационные потоки легко спускаются с вершин, подъем информации наверх часто сталкивается со сбоями. Как эти сбои, блокировки и искажения сказываются на информационных и коммуникационных системах и культурах? Какие пространства автономии они могут создать? Какую роль играют в этих процессах альтернативные источники информации (иностранные средства массовой информации)?

Появление разрозненных коммуникационных пространств зависит от электрических средств связи и медиатических инфраструктур. В чем заключается роль масс-медиа в построении этнических, национальных и над-национальных сообществ? Вопрос соотношения централизации и регионализации (национализации в смысле национального социалистического строительства), а также противоречия между ними в области масс-медиа может стать отправной точкой для изучения разрозненных коммуникационных пространств. Сравнения между структурами, культурами и политикой широкого распространения информации в СССР и в странах народной демократии помогут преодолеть подход к социалистическому блоку как к гомогенному пространству и обратить внимание на различия и нюансы.

Циркуляции и адаптации коммуникационных технологий

Советские сети связи находятся в сильной зависимости от иностранных технологий. В межвоенный период сети электрической связи СССР развиваются за счет импорта и договоров о технической помощи с европейскими фирмами. По окончании Второй Мировой войны немецкие автоматические телефонные станции отправляются в СССР в качестве “трофеев”. Советский Союз начинает активно использовать промышленный потенциал стран восточной Европы для улучшения состояния своих коммуникационных сетей и технологий. Таким образом послевоенная политическая обстановка изменяет траектории циркуляции коммуникационных технологий между СССР и европейскими странами. В индустриализированных странах, несмотря на разрушения, война становится важным фактором развития информационных и коммуникационных технологий (например, на основе радара). После войны в западных странах проводятся попытки перемещения инноваций из военного сектора в гражданский, тогда как страны восточной Европы кроме этого переживают “советизацию”, проявляющуюся помимо всего прочего через национализацию филиалов западноевропейских и американских фирм. Как “советизация” влияет на сети и практики использования средств связи в восточной Европе? В чем проявляется эффект войны на технологические инновации в этих странах и в СССР? Каковы социальные и культурные последствия этих перемен?

Наблюдение за коммуникациями и тактики избегания контроля

Интенсификация межличностного общения на расстоянии усложняет процедуры контроля – перлюстрации и прослушивания телефонов – так как требует мобилизации все большего числа чекистов и технических средств. Как власти справляются с этой проблемой? Какие тактики избегания контроля используются индивидами? Примеры диссидентского движения и самиздата, возникновение сети подпольной почты Солидарности в Польше или же подрывные действия и акты сопротивления инженеров - членов Солидарности, работающих на польском телевидении могут принести ответы на эти вопросы.

Эти темы предлагаются ориентировочно. Заявки могут затрагивать любые аспекты, относящиеся к практикам и культурам коммуникации, а также к использованию средств связи в СССР и в странах народной демократии.