Navigation – Plan du site
• • • Comptes rendus • • •
Russie ancienne et impériale

E.M. Boltunova, Gvardija Petra Velikogo kak voennaja korporacija

Sergej V. Černikov
p. 667-670
Notice bibliographique

E.M. Boltunova, Gvardija Petra Velikogo kak voennaja korporacija [La garde de Pierre le Grand, corporation militaire]. Мoscou : Изд-во РГГУ, 2011, 349 p.

Texte intégral

1Монография Е.М. Болтуновой посвящена весьма популярному в современной российской историографии сюжету – формированию и развитию петровской гвардии. Новизна представленной работы заключается в том, что автор попыталась рассмотреть историю гвардейских полков как корпоративной структуры, проанализировать особенности самосознания гвардейцев и место гвардии в системе общественных отношений первой четверти XVIII века. Автор приводит следующее определение корпорации – «объединение, являющееся самостоятельным субъектом прав и обязанностей, отличающееся особой внутренней организацией, коллективными представлениями и интересами, а также заинтересованное в защите прав и привилегий своих членов» (с. 10). Работа построена на широком круге архивных и опубликованных источников, включающем в себя законодательство, полковое делопроизводство (в том числе, послужные списки состава полков) и материалы личного происхождения.

  • 1 См. также: М.Д. Рабинович, «Социальное происхождение и имущественное положение офицеров регулярной (...)

2В первой главе автор рассматривает историю формирования гвардейских полков, функции и привилегии гвардии, ее участие в государственном управлении в качестве «параллельного административного аппарата». Наиболее интересным, на наш взгляд, является тот раздел главы, в котором анализируются принципы комплектования гвардии (с. 119-145). В частности, автор обращает внимание на особенность национального состава гвардии, в которой, уже с первых лет Северной войны, «абсолютное большинство» офицеров составляли русские, и остальной армией, где иноземные офицеры стали заменяться русскими только начиная с послеполтавского периода (с. 120)1. Очень важными представляются данные о значительном числе родственников, служивших в гвардии (автор, к сожалению, не приводит сведений по армейским полкам, что было бы полезно для сравнения). Интересна замкнутость кровных связей внутри отдельных гвардейских полков – доля лиц, имевших родственников одновременно в обоих полках, была минимальна. К концу правления Петра I тенденция к «семейственности» распространилась с офицерской среды на нижние чины гвардии (с. 127-130, 285, 295). На наш взгляд, представленные в работе факты являются новым доказательством уже высказывавшейся мысли о том, что Петр вполне осознанно использовал традиционные ценности общества (в данном случае, семейные узы) для поддержания стабильности тех структур, которые помогали ему в осуществлении реформ. Проверенные временем стратегии управления способствовали преобразованию страны на европейский лад.

  • 2 По данным Е.М. Болтуновой, в 1714-1716 гг. 67% состава преображенцев служило в полку более 10 лет, (...)
  • 3 В 1721 г. только 6,6% армейских офицеров ранее служили в гвардии (М.Д. Рабинович, «Социальное проис (...)
  • 4 Далее Е.М. Болтунова фактически противоречит себе, когда приводит сведения о том, что после окончан (...)
  • 5 Ю.Н. Смирнов, «Социальное происхождение чинов русской гвардии и ее комплектование в годы Северной в (...)

3В работе представлена статистика, свидетельствующая об устойчивости личного состава полков2. Расчеты подтверждают мнение М.Д. Рабиновича, что массовые переводы гвардейцев в армию при Петре являются историографическим мифом3. Напротив, другой тезис Е.М. Болтуновой – о неуклонном снижении в конце 1710-х – начале 1720-х гг. числа переводов солдат и офицеров из армейских полков в гвардию – может быть оспорен. Автор полагает, что в это время переводы были «чрезвычайно редкими»4, а основным источником пополнения гвардии становятся дворянские недоросли, число которых «неизменно увеличивается» (с. 134, 139-140, 142). Изменение способов комплектования гвардии, как утверждает автор, говорило о желании полкового командования «дистанцироваться от армии», «вырастить нового гвардейца в своей среде» и способствовало «все большей замкнутости гвардии» (с. 143-145). Однако обработка полковых списков Ю.Н. Смирновым позволяет продемонстрировать совершенно иную картину. Массовые переводы из армии в гвардию продолжались вплоть до конца правления Петра I. В частности, за 1718-1723 гг. в оба гвардейских полка был переведен 671 человек. Рекрутирование дворянских недорослей также не являлось отличительной чертой последнего периода Северной войны. Это был постоянный способ пополнения гвардии на всем протяжении первой четверти XVIII века5.

4Вторая глава монографии посвящена взаимоотношениям гвардии с армией и гражданской средой. Автор убедительно показывает, что гвардейцы воспринимали армейские полки как «иную, во многом низшую структуру» и не стремились к переходу в армию даже с повышением в чине (с. 212-213). Интересен анализ конфликтных ситуаций, участниками которых были гвардейцы. Пик нападений на будущих гвардейцев приходился на 1697-1698 гг. Причины этого заключались в их близости к молодому царю, приверженности гвардии иной системе ценностей и участии полков в подавлении Стрелецкого бунта 1698 г. (с. 217-218). С начала XVIII столетия гвардейцы, несмотря на их «наглость» и «бесцеремонность поведения», стали подвергаться нападениям гораздо реже, поскольку в обществе утвердилось мнение о их высоком статусе, неподконтрольности представителям центральной и местной администрации, неограниченных полномочиях. В целом, гвардия воспринималась как структура, способствовавшая проведению преобразований, и «принципиально инородная» по отношению к традиционному укладу общества (с. 219, 222, 224, 232-233).

5В третьей главе рассматриваются отношения внутри гвардейских полков. Автор справедливо обращает внимание на частое нарушение принципов армейской иерархии при выполнении гвардейцами особых поручений государя, важную роль «личных», «внеслужебных» взаимоотношений, на коллегиальные принципы управления полками, уважение к семейным связям в гвардейской среде и отсутствие целого ряда непреодолимых «статусных барьеров» между солдатами и офицерами (с. 278-279). Интересны рассуждения о роли «игр» («потешные полки», «всешутейший и всепьянейший собор») в процессах формирования окружения молодого Петра и восприятия гвардейцами новых общественных и культурных ценностей (с. 270-271, 276-277).

6Анализируя различия между Преображенским и Семеновским полками Е.М. Болтунова приходит к обоснованному выводу о более высоком статусе преображенцев. Вместе с тем, многие ценные наблюдения, содержащиеся в этой главе, просто декларируются, не подкрепляясь документальным материалом. На наш взгляд, требуют доказательств тезисы о более частом использовании солдат и офицеров Преображенского полка для выполнения поручений царя, о более высокой интенсивности переписки Петра I с преображенцами (по сравнению с семеновцами). Недоказанным остается мнение автора о том, что в Преображенском полку повышение в чинах через ранг или несколько рангов было более распространенным явлением, нежели в Семеновском. Конфликты представителей полков также оцениваются по-разному: преображенцы, по мнению Болтуновой, были «скорее их зачинщиками», а семеновцы «в основном выступали в роли пострадавших» (с. 285-288). Статистический материал мог бы сделать эти выводы обоснованными и аргументированными.

7В заключение, следует подчеркнуть, что, несмотря на упомянутые недостатки, интересное и содержательное исследование Е.М. Болтуновой не только убедительно демонстрирует роль гвардии как корпоративной структуры в проведении петровских реформ, но и позволяет высказать важную гипотезу о том, что формирование коллективной идентичности гвардейцев явилось значительным фактором в развитии самосознания русского дворянства XVIII века в целом.

Haut de page

Notes

1 См. также: М.Д. Рабинович, «Социальное происхождение и имущественное положение офицеров регулярной русской армии в конце Северной войны», Россия в период реформ Петра I, М., 1973, с. 154-157, 170; С.В. Черников, «Эволюция высшего командования российской армии и флота первой четверти XVIII века: к вопросу о роли европейского влияния при проведении петровских военных реформ», Cahiers du Monde russe, 50 (4), 2009, p. 706-718.

2 По данным Е.М. Болтуновой, в 1714-1716 гг. 67% состава преображенцев служило в полку более 10 лет, к 1721 г. этот показатель вырос до 86% (с. 130).

3 В 1721 г. только 6,6% армейских офицеров ранее служили в гвардии (М.Д. Рабинович, «Социальное происхождение …», с. 166).

4 Далее Е.М. Болтунова фактически противоречит себе, когда приводит сведения о том, что после окончания Северной войны из армии в Семеновский полк было переведено 372 человека (с. 284).

5 Ю.Н. Смирнов, «Социальное происхождение чинов русской гвардии и ее комплектование в годы Северной войны», Полтава: к 300-летию Полтавского сражения, М., 2009, с. 239.

Haut de page

Pour citer cet article

Référence électronique

Sergej V. Černikov, « E.M. Boltunova, Gvardija Petra Velikogo kak voennaja korporacija », Cahiers du monde russe [En ligne], 52/4 | 2011, mis en ligne le 03 décembre 2012, Consulté le 30 octobre 2014. URL : http://monderusse.revues.org/7501

Haut de page

Auteur

Sergej V. Černikov

Articles du même auteur

  • Vlast´ i sobstvennost´
    Osobennosti mobilizacii zemel´nyh vladenij v Moskovskom uezde v pervoj polovine XVIII veka
    Paru dans Cahiers du monde russe, 53/1 | 2012
  • Sostav i ocobennosti social´nogo statusa svetskoj pravjaščej ėlity Rossii pervoj četverti XVIII veka
    Tradicii i novacii
    Paru dans Cahiers du monde russe, 51/2-3 | 2010
Haut de page

Droits d'auteur

© École des hautes études en sciences sociales, Paris.

Haut de page